Во спасение - Анна Бойко

– Значит все-таки Портал.

– Выходит, что так, – Владик развел руками.

– Три загвоздки – во-первых, ей нечем было оплатить переход. Мы, конечно, кое-что накопили за последние годы, но… – отец быстро пробежал пальцами по наладоннику, – все на месте. Эта квартира тоже по-прежнему числится за Варварой. Во-вторых, как ты справедливо заметил, одиннадцатое число миновало, а переселение возможно лишь раз в месяц. Ну а в-третьих… с чего бы вдруг? Вот так внезапно, спьяну, никого не предупредив? Бред!

Охранник только пожал плечами:

– Понятия не имею, Андрей Андреич.

– Слушай, а Портал? Он должен хранить информацию о переходах.

– Точно, сейчас посмотрю.

Владик набрал некую сложную комбинацию. Нахмурился и попробовал еще раз.

– Не выходит?

– Выходит, но странное. Потрачена прорва энергии. На два или три перехода. И никаких следов регистрации.

– Одним словом, кто воспользовался Порталом не установить?

– Похоже на то.

– Дай-ка я попробую.

Охранник с готовностью уступил место, и отец принялся набирать одну команду за другой. Минут через пять он покачал головой:

– Чисто.

– Стерто?

– Не только из постоянной памяти, но и из кэша. Ни малейших зацепок и это совсем странно. Варвара вряд ли сумела бы столь виртуозно замести следы.

– Кроме нее здесь никого не было.

Отец насвистел незатейливую мелодию, побарабанил пальцами по подлокотнику.

– Ну да, ну да… Скажи, а ничего необычного в ее поведении вы не заметили?

Владик покосился на экран и неуверенно ответил:

– Как сказать… Она, когда прилетела, спокойная вроде была, даже улыбалась. А у самой на щеке царапина, юбка порвана… Карантин потребовала. Рассказала про квартиру и отправилась спать. И на следующий день ничего такого. Печальная только ходила, тихая, пришибленная какая-то. Обычно-то шутит, смеется. Мы еще с мужиками удивлялись – такую хату отхватила, радоваться надо, а она… Трезвая однако была всю неделю, это точно. Вечером воскресенья по саду прошлась, на скамеечке посидела, сюда вернулась и не выходила больше. Пропала, оказывается. А мы-то думали, обустройством занялась. Шторы там заказывает, скатерки всякие. Потому и не встревожились, не искали, записи не проверяли.

– Спасибо за помощь, – сдержанно произнес отец. – Нам бы отдохнуть… здесь можно?

– Разумеется, Андрей Андреич, это же ваша квартира. Постельное белье в шкафу, а все, что нужно, заказывайте, пожалуйста, не стесняйтесь. Синтезатор на кухне, – охранник помедлил немного, будто соображая, чем еще помочь, не придумал и направился к выходу.

– Владик! – окликнул отец, – еще одно. Вертолет завтра к семи утра. Сделаешь?

– Обязательно, Андрей Андреич, – с готовностью обернулся тот. Попрощался и вышел.

Юстина ожидала объяснений или, по крайней мере, совместного обсуждения. Вместо этого отец непререкаемым тоном скомандовал:

– Так, путешественницы, долгий день закончился. Ужинать, на горшок и спать. Стелите постели и приводите себя в порядок. Через пятнадцать минут жду на кухне. Кстати, киньте куртки и штаны для образца – я ужин и новую одежку в синтезаторе смастрячу.

В ванной на стене обнаружился плакат: «Проезд разрешен только на сидячих местах!». Шутник со странным чувством юмора порезвился и здесь. По крайней мере, почерк тот же. Юстина хмыкнула и пожала плечами.

С кухни донесся изумленно-огорченный свист – без сомнения отец обнаружил следы разгула. Впрочем, когда девчонки, избавившись от грязной одежды, собрались к ужину, все оказалось чисто прибрано. О пустых бутылках родитель ни словом не упомянул.

Вполне съедобные, даже вкусные картофельная запеканка и овощной салат исчезли в мгновение ока.

«Мама права, со школьным кошмаром не сравнить!»

Вконец обессиленные и разморенные, девчонки допивали чай, когда наладонник отца разразился тревожной барабанной дробью. Послушав несколько секунд чей-то захлебывающийся от эмоций голос, родитель задушевно пророкотал в ответ:

– Что вы, Эмма, какие хлопоты? Девочки поужинали и собираются спать. Дать вам Камилю? Нет?

Шоста непроизвольно втянула голову в плечи.

– Да, разумеется, передам! И вам спокойной ночи.

Отец дал отбой и покосился с усмешкой:

– Камиля, тебе велено на ночь хорошенько почистить зубы и не забыть вынуть линзы.

У Шосты вспыхнули уши, она через силу кивнула. Родитель мельком глянул в наладонник:

– Одиннадцатый час. Завтра с ранья обратно. Хватит чаевничать, давайте-ка на боковую.

Смехнянка и Шоста без возражений поплелись в одну из спален, отец остался на кухне.

16

Юстина честно застелила узкую кушетку в кабинете. Умылась, легла… и поняла, что уснуть, несмотря на перенасыщенный событиями день, вряд ли получится. Стараясь не шуметь, вышла в гостиную, осмотрелась. Темно и тихо, обесточенный прямоугольник портала в центре, пульт управления подмаргивает единственным индикатором.

На кухне что-то грохнуло и покатилось, отец чертыхнулся вполголоса. Юстина непроизвольно замерла, в нерешительности переводя взгляд с приоткрытой кухонной двери на Портал и обратно.

– Что ты там прячешься? – негромко окликнул отец.

Феноменальная способность родителя слышать и замечать все, что происходит вокруг, давно перестала ее удивлять. Тихонько вздохнув, Юстина заглянула на кухню.

Отец восседал за барной стойкой. Камуфляж сменили футболка и джинсы, босые ступни попирают перекладину высокого, обитого кожей стула. Двухдневная щетина, осунувшееся лицо.

– Не спится?

– Неа. пап, поговори со мной.

– О чем?

– Тебя знает охрана.

– Знает, – исподлобья глядя на нее, согласился отец.

– Тебе отлично знакомы окрестности.

– Точно.

– Откуда?

– Ох, Юстик, любишь ты задавать вопросы! – он устало потер переносицу. – Оно тебе надо?

– У мамы секреты, у тебя… Тоже в один прекрасный день исчезнешь?

– Вряд ли.

– Не хочешь, не говори! – она сделала вид, что уходит.

– Сядь.

Юстина присела на угол стола, подальше от отца.

– Четыре года назад начали готовить площадку под строительство зиккурата. Вырубили лес, возвели забор… не отвечающий правилам техники безопасности. Через несколько дней пропали два человека – водитель и разнорабочий. Их искали, но не нашли. Затем исчезла повариха. На нее через неделю наткнулись ребята со стройки… Точнее, не совсем на нее… на то, что осталось.

Отец сбился и надолго замолчал. Юстина старалась на него не смотреть. Побряцав ложкой по столу, он вздохнул и продолжил:

– Карим Рашидович, мамин начальник, остановил стройку, эвакуировал людей и вызвал нас.

– Кого «нас»?

– Рейнджеров.

– Пап, поправь, если я ошибаюсь. Ты – биолог-аналитик, специалист по мутациям. Из кабинета не вылезаешь.

– Да. Последние лет десять.

– А до?

Отец невесело хмыкнул:

– А до – был самым что ни на есть практиком. Неделями рыскал по лесам в поисках приключений. Даже прозвище заработал.

– Какое?

Отец глянул с вызовом, буркнул смущенно:

– Дрон.

– Что, тот самый?!

– Других вроде не было.

«Смехнянка с ума сойдет, если узнает».

– Ладно, в прошлом ты известный рейнджер, крутой мутантовед… со своей командой?

– Команда и сейчас по лесам шастает. Док и Кэп. Еще мальчишек на смену готовят. А я обрабатываю данные.

– И вы, все вместе, стали помогать маме и ее начальнику?

– Да.

– Чем, позволь узнать? Охраняли стройку?

– Юстик, – разочарованно вздохнул отец. Так он обычно вздыхал, когда дочь в очередной раз намертво застревала в хитросплетениях геометрии или истории. – Охраняет охрана. А мы изучаем мутантов и знакомы с ними не понаслышке. Зиккурат обособлен, он изначально строился в зоне повышенной опасности, а Варвара и Карим Рашидович не сразу осознали, насколько все серьозно. Забор вокруг возвели всего два метра высотой и совсем не заглубили в землю. Отсюда подкопы. Сначала из любопытства, затем из гастрономических соображений.

– Мама оказалась виновата?

– Не только и не столько она. Скорее те, кто отвечал за безопасность и согласовал ненадежный периметр. Многие. Даже староста и советник.

– И дальше?

– За несколько месяцев мы с ребятами разработали правила техники безопасности для рабочих и строителей. Объяснили, каким должен быть забор и проследили, чтобы инструкции были исполнены в точности. Превратили здание в абсолютную, полностью автономную крепость. Каждое помещение при желании может стать полностью изолированным и неприступным, из каждой квартиры можно выбраться на крышу, на вертолетную площадку. Еще защитная система на мосту. Сегодня она спасла нам жизнь.

– Жертв больше не было?

– Еще одна, спустя три месяца. Погиб небезызвестный тебе Виктор, сын бабушки Риммы. Восемь человек патрулировали внешний периметр. Виктор немного отстал, на него напал какой-то крупный зверь и растерзал в несколько секунд, буквально на глазах у остальных.